— Нижняя линия расположена примерно там, где авернианцев впервые заметил этот шахтер, Харпер, — сказал Амброуз. — Вторая линия показывает уровень, которого они достигли на следующее утро, когда Гил их сфотографировал. Как следует из масштаба схемы, это на пятьсот с лишним метров выше. Если предположить, что скорость расхождения Земли и Авернуса постоянна, мы можем предсказать уровни, куда они поднимутся в следующие дни. С момента последнего наблюдения прошло более двух суток, значит, можно ожидать, что завтра на рассвете авернианцы поднимутся вот до этого уровня. — Амброуз коснулся пятой снизу линии, которая проходила сразу сквозь множество туннелей.

— Можно, конечно, ждать их на любом из нижних уровней, но, как свидетельствует геометрия движения, по достижении наивысшей точки подъема должен быть период, когда они почти останавливаются относительно нас. Из схемы видно, что, по счастью, этот уровень хорошо разработан. Нам следует разойтись как можно дальше в горизонтальном направлении, лучше по одному человеку в туннель, и высматривать, где появятся здания. На данной стадии нас интересуют не столько сами авернианцы, сколько их постройки.

— Похоже, я что-то пропустил, — сказал Снук, ставя на стол кофейник. — Почему такой интерес к зданиям?

— Они лучше всего помогут установить с авернианцами контакт, хотя и это не наверняка. Мы ведь смогли увидеть их лишь потому, что в шахте очень темно; как говорится, идеальные условия для появления призраков. Днем их бы никто не заметил.

— Но Планету Торнтона было видно и днем, — возразил Калвер.

Амброуз кивнул.

— Да, но в своей собственной вселенной Планета Торнтона — это очень плотное скопление антинейтрино, и она весьма интенсивно испускает нейтрино. Авернус — менее плотная планета в своей собственной вселенной, поэтому ее поверхность видится нам тем самым молочным сиянием, что описывали Гил и Джордж. А обитатели Авернуса имеют еще меньшую плотность