Моррийон снова сглотнул, принуждая себя смотреть на высокий, широкоплечий силуэт, сидящий прямо перед обзорным экраном. Радиус черной дыры, в пределах которого пространственный скачок невозможен, достигал двух световых часов. Подходить так близко к аномалии и без того опасно, но терпеть убийственный свет ее сращенного диска в течение пятидесяти часов совсем уж невыносимо. Однако никто не посмел предложить затемнить экраны: Анарис проводил все свое время, кроме часов, отведенных на сон, глядя, как голубовато-белый водоворот плазмы завивается спиралью в облаках пыли, чтобы исчезнуть из Вселенной. Луч света, исходящий из раскаленной спирали, пронзал насквозь гигантское солнце, звездную пару, чья субстанция питала пылающий котел аннигиляции.
А на конце луча, вдали от адского зарева, вращался Пожиратель Солнц — цель их путешествия.
Единственным признаком испытываемого Анарисом напряжения служил более сложный против обычного танец шелкового дираж'у в его сильных руках. Немыслимые узлы, которые вязал Анарис, отражали невероятность того, к чему они приближались.
— Пять минут, мой господин, — объявила маленькая бори за навигационным пультом. Анарис, не отвечая, смотрел на Пожирателя Солнц, ставшего ныне сердцем владений его отца.
Станция не походила ни на что, созданное человеком. Это было скопище округлостей, трубок и конусов, сделанных из чего-то, более похожего на воспаленную плоть, чем на какой-нибудь строительный материал. Глаз не в силах был охватить всех этих кривых линий. Загадочное сооружение висело в космосе одиноко — кораблей поблизости не наблюдалось. Из сводки, переданной им перед выходом из скачка, Моррийон знал, что энергетический резервуар, питающий станцию, не позволяет подходить к ней кораблям, превосходящими сто метров по любой оси. Но почему даже мелких судов не видно?