Фиксе было ровно двадцать лет, а моряком он стал год назад, после того, как его выгнали из университета за плохую успеваемость и за прогулы. Фикса год успел проплавать по морям и океанам, совершив один рейс в Китай на корабле " Дельфин", и кое-что понимал в морском деле. Два других матроса были сорокалетними мужиками и, особо, в друзья Кляксе не годились. Один из них имел прозвище Усач, другой — Гвоздь. Оба они проплавали по морям и океанам по пятнадцать лет, были очень опытными моряками, и именно им, наравне с боцманом, капитан поручил обучать Кляксу морскому ремеслу. Гвоздь, кроме всего прочего, был старшим по жилому помещению, а Усач был ответственным за противопожарную безопасность на всей нижней палубе.

— Знаешь, Клякса, ты выбрал прекрасную профессию, — похвалил его Гвоздь, похлопывая Кляксу по плечу.

— Ты, Клякса, храбрец! — добавил Усач, сложив свои обе руки на стол-бочку. — Только храбрец идет в моряки.

— Мы сделаем из тебя настоящего моряка, Клякса! — сказал Фикса.

Легкий теплый ветерок обдувал окошко. Дельфин слегка покачивался на легких морских волнах. Клякса бросил взгляд в окошко, и увидел, как чайки кружат и кричат над водной гладью. И в этот момент Клякса понял, что для него началась совсем другая, морская жизнь.

— Если повезёт, разбогатеешь, Клякса! — сказал Усач.

Клякса уставился на Усача. Разбогатеть он, конечно же, мечтал, но никогда не слышал, чтобы богатым стал кто-то из простых матросов за счет морских рейсов. Клякса стал внимательно слушать Усача. А Усач продолжал рассказывать:

— Вот, нам всем повезло, в прошлом рейсе, несколько месяцев назад. По воле рока, наш корабль " Дельфин", по возвращении из Китая, вынужден был провести неделю у незнакомых берегов Юго-Восточной Африки.

Клякса ловил каждое слово Усача. Усач набил трубку и прикурил от трубки матроса, проходившего мимо к своему гамаку. Затем, Усач затянулся дымом, вновь уставился на Кляксу, и сказал, кивая на Фиксу: