Усач вытащил, из своей сумки, вместе с другими вещами, синюю треугольную шляпу, взял шляпу в руки, и одел её на голову Кляксе.

— Дарю, Клякса! Зачем мне две шляпы! Я новую, сегодня, купил, — сказал он, кивнув на свою новую треуголку, и, тут же, поднёс небольшое зеркальце к носу Кляксы.

Клякса увидел свою физиономию, со шляпой на голове.

— Спасибо, — поблагодарил Клякса Усача.

— Эта треуголка была на его башке весь прошлый рейс. Эта шляпа знакома с тремя океанами, — сделал Гвоздь, для Кляксы, пояснения к подарку от Усача. — В этой треугольной шляпе ты, Клякса, станешь таким же опытным морским волком, как и сам Усач.

Клякса был очень доволен подарком. Он давно мечтал о треугольной шляпе, но никак не мог выкроить нужную сумму денег, чтобы такую шляпу приобрести, так как всегда, когда нужная сумма оказывалась в кармане Кляксы, то обязательно появлялись другие неотложные желания. И Клякса откладывал, из раза в раз, покупку треуголки на потом. И вот, треугольная шляпа у него, неожиданно, наконец-то, появилась.

В матросском помещении шумела вечерняя суета. Утром предстоял трудный день, и все готовились ко сну.

— Трюмы загружены, завтра утром отплываем, — ещё раз напомнил Гвоздь Кляксе. — Отплываем с большим караваном ост-индийских кораблей.

— А пока, можешь дрыхнуть до самого утра, — проговорил, сквозь нос, Усач, и улёгся на свой гамак.

Гвоздь и Фикса, как и большинство матросов на корабле, также легли спать. Клякса забрался на свой гамак, повернулся на правый бок, закрыл глаза и, вскоре, крепко заснул.

__

Проснулся Клякса утром, по команде "подъём!", объявленной по всему кораблю для всего экипажа. Где то, на верхней палубе, раздавался звон судового колокола, который регулировал жизнь и распорядок на корабле, подавая условные команды, и отбивая склянки каждые полчаса.

— Подъём! — громко заорал, заранее проснувшийся Гвоздь, услышав сигнал к подъёму, ревностно исполняя свои обязанности, и поднимая всех матросов, что находились и спали в жилом матросском помещении корабля, и которых было около сорока.