— Дельная мысль, — согласился Хозяйственный, — значит, прямо сейчас и двинем? Я готов. Колдуйте.

— Нет уж, не так быстро, — Олаф погрозил ему пальцем, — надо сначала продумать, как их найти, да как правильно к ним обратиться. А то еще съедят по нечаянности, с них станется.

— Драконы людей не едят, — назидательно изрек Каник, — сказки это. Я разве вас ем?

— Так это ж ты, — волшебник повернулся к дракону, — можно сказать, одомашненный. А в пору моей юности вольные горные драконы иногда не брезговали… э-э… и людей кушать.

— Они, наверное, с большого голода хулиганили, — вздохнул Каник, — с голодухи какую только гадость не съешь.

— Эт-точно, — Боня согласно покивал головой, — а потом маешься от несварения желудка. Ладно, хватит о грустном. Давайте, Олаф, прикинем, что нам необходимо взять с собой в поход, да как драконов уговаривать будем.

И тут Хозяйственный с волшебником затеяли длинный деловой разговор. Тимка вскоре перестал их слушать и чуть было не заскучал, но вовремя вспомнил о таинственном зрачке, который все еще держал в руках.

Камень заметно нагрелся в тимкиных ладонях — Тимка мельком глянул на него и, не веря себе, поднес каменное веретено поближе к глазам: со зрачком творилось что-то непонятное. Камень перестал быть черным! Скорее, сейчас он напоминал стеклянную плоскую флягу странной формы, куда непонятно зачем напустили густого светящегося дыма — полупрозрачный зрачок сиял ровным перламутровым заревом. С одного конца веретено стало ощутимо теплее, а с другого — холоднее. Да и светилось оно как-то неравномерно: теплый край зрачка был гораздо ярче холодного, словно там включилась маленькая лампочка.