Ладно, и об этом - после!

- Дядюшка Антиген! Значит, Лесбос прошли?

-Ну?

Я усмехнулся. Сейчас будет этой коряге "ну?".

- Поворачиваем. Всем кораблям - вправо! На восток, к берегу!

Впервые я увидел, как кормчий растерялся. Да так, что на миг короткий из коряги снова в человека превратился. Удивленного, с толку сбитого.

Старого.

- Но... Маленький ванакт... Диомед... Тидид! До Трои еще...

- А кто сказал, что мы плывем в Трою, дядюшка Корягиос?

Переспорил я все-таки Агамемнона! Он-то как раз с Трои начать хотел. Не жалко ему головы его длинноносой!

В нашем, ахейском наречии - двадцать два значка для письма (это без тех, что Паламед Пухлый придумал). И в финикийском - столько же. А вот в Древнем шестьдесят три. Но это что! В Кеми, говорят, значков с три сотни. А вот у моряков их всего пять - белый, желтый, красный, синий, зеленый. Днем - флажками над мачтами, ночью - огнем в лампах бронзовых.

Пять значков - легко выучить. Белый - внимание. Красный - тревога. И синий - тайный.

Белый, красный, синий!

К берегу! На восток! За Собачьей Звездой!

АНТИСТРОФА-1

Пленных сгоняли к берегу Каика - грубо, безжалостно, тычками, еле сдерживаясь, чтобы не повернуть копья бронзовыми жалами. Оно бы и без тычков обошлось, но я вовремя сообразил - велел прокричать по строю, дабы сдавшихся щадили. Кое-кто все же послушался...

- Старшего! - бросил я, не оглядываясь. - Сотника или геквета.

Двое гетайров, кивнув, скользнули к растерянной окровавленной толпе. Старшего найти легко. Тут, в Азии, каждый десятник норовит золотую бляху на панцирь нацепить. А уж сотник!.. А панцири-то паршивые! Тоже мне, вояки!

Злость не исчезала, не уходила, черным морским раком вцепившись в печень. Я ждал всякого: долгих переговоров, закрытых, заваленных камнями ворот, но чтобы так! С ходу, не спрашивая, в упор!