- Ма-Инарас! Ма-Инарас! Ма! Ма! Ма!

Понял я - худо дело. Еще раз запоют - и останусь я без моих гетайров.

Что должен делать воевода, когда войско в бегство ударилось? Правильно вместе с ними бежать, "Заманивай, братцы!" кричать... Шагнул я вперед, улыбнулся.

- Радуйтесь, красивые! Великое Солнце! ("Радуйтесь" - это по-нашему, а "Солнце", понятное дело, по-хеттийски.)

- Солнце, Великое Солнце! - заулыбались в ответ. - Ма! Ма-Инарас!

А вот и венок! Пора шлем снимать...

- Спасибо, красивые! А вы куда? Наз-з-зад! Последние слова, ясное дело, уже по-этолийски. И не красавицам.

- Назад, говорю! Поклониться! Улыбнуться! И - вниз! Стон к небесам вознесся. Тяжелый, протяжный...

- Э-э, ванакт! Э-э, родич! Э-э, Диомед!

- Отставить! - выдохнул я, не оборачиваясь и девчонкам улыбаясь. - Только вас тут не хватало, обормотов! Ишь, когти распустили, орлы плевронские!.Девчонок не обижать!

- Так по согласию же, родич! По согласию!

Я только рыкнул (негромко, дабы красавиц не испугать). Знаю я это куретское "по согласию"!

И снова - стон к небесам. Хотел я повернуться, чтобы ясность-полную навести, - да опоздал. Самая красивая, в диадеме да в ожерелье, уже рядом. Улыбается.

- Радуйся, Дамед-ванака! Не прогоняй своих друзей. В доме Ма-Инарас всегда гостям рады!

(А за спиной моей уже не стон, вздох радостный.)

- Спешим, уважаемая, - пожал я плечами. - Мои... э-э-э... друзья хотят лишь поклониться твоему великому богу, спасибо сказать да удачи попросить.

- Моему богу? - В глазах под длинными ресницами - изумление. - Ма-Инарас богиня, а не бог, и не наша - ваша, из земли Ахиява. Десять лет назад ОНА сюда пришла, собрала нас всех, ОНА самая лучшая, самая добрая. Вы ЕЕ любите, мы ЕЕ любим. И ОНА всех нас любит!

...Плеснула невидимая река, черным крылом Таната зашелестела - рядом, совсем рядом.