Я только вздохнул. Кому что, аДанаидам- бочки. Ну, а моим чернобородым...

- По согласию, да? Ну, скажи, хорошая! Ясное дело - девушка. Поди, в сундуке пряталась. Да только от куретов и в Океане не укроешься.

- По согласию, да?

Всмотрелся, снова вздохнул. Не девушка - девчонка совсем. Худая, ребра кожу раздирают, рот губастый до ушей - и ноги костлявые от тех самых ушей растут. Ну и страшненькая! Прямо как моя богоравная супружница лет этак двадцать назад... И поясок яркий с каменьями вокруг пояса. И серьги серебряные в ушах. Видать, не рабыня. А здорово дерется! Кулачки худые так по носам куретским и гуляют! Да только моих гетайров теми кулачками не напугаешь. И ведь молча дерется! Правда, кого тут на помощь звать?

...А мне Амикла вспомнилась. Куснул рак морской сердце...

- Э-э, какая горячая! Какая хорошая, да! Ну скажи, что по согласию!

Сорвала куретская лапа повязку набедренную, льняную с бедер худых. А другая уже девчонку на сундук валит.

- Ванакт! Ванакт Диомед Тидид!

Дернуло меня от ее голоса. Не сразу понял, что позвала она меня не по-хеттийски.

- Ванакт! Я тебе нужна! Я тебе пригожусь! По-ахейски позвала девчонка. Дрогнули куретские лапы. Отдернулись. Вскочила - голая, лишь в пояске золотом и серьгах. Ко мне рванулась.

- Я тебе нужна буду, ванакт аргивянский!

Загоготали чернобородые. Мол, нужна, конечно, нужна! И ванакту нужна, и нам нужна, и кто мимо пройдет - тоже нужна.

- Я все наречия знаю! Тебе понадобится толмач! Тебе понадобится...

Странное дело, вроде как даже не страшно ей. С характером, видать, губастая! А вот насчет толмача...

- Все наречия? - удивился я. - Такого не бывает. Не просто так удивился на языке Древнем. Чтобы сразу понять.

- Этоноси куса атори те кефтиу... Поймал я рукой челюсть, головой мотнул. Да-а-а... Гетайры тоже что-то поняли. Посторонились. Поморщилась девчонка, ладошкой по плечу провела, словно след: от пальцев куретских стирала.