Таково было мое оправдание, и я цеплялся за него, прекрасно понимая, что на самом деле мне просто хотелось отсрочить предстоящую мне получасовую разборку еще хотя бы на несколько минут. Малетер не обрадуется моему визиту. Хотя, нет, пожалуй, тут я ошибаюсь. Малетер будет рад мне. Малетер, люто ненавидящий астронавтов и не считающий необходимым это скрывать, пожалуй, обрадуется тому, что один проштрафившийся представитель этого племени угодил-таки к нему на ковер.

Я медленно побрел дальше, поглядывая то и дело то налево, то направо.

Да уж, красивый все-таки город, эта Новая Прага. По обеим сторонам широкого проспекта возвышались великолепные здания, вокруг каждого из которых был разбит зеленеющий парк и многочисленные клумбы, пестреющие самыми разными цветами. Для человека моего склада, родившегося и выросшего на перенаселенной Земле, данное градостроительное решение казалось преступной халатностью в использовании земельных участков, но эффект был потрясающим. На башнях были устроены открытые разноуровневые галерейки, соединенные между собой изящными мостами и переходами.

Улица была наводнена частными автомобилями, что также являло собой непревычное для землянина зрелище. По большей части это было небольшие мономобили, приводимые в действие с посощью огромных маховиков, но встречались также и агрегаты на воздушной подушке. А над головой стремительно проносились рои ярких такси.

Пешеходов на улице тоже было много. И снова я поймал себя на том, что сравниваю этот мир со своей родной планетой и отнюдь не в пользу Земли. Люди здесь были сыты и хорошо одеты, мужчины в большинстве своем выглядели весьма солидно и респектабельно, а женщины были как на подбор высокими, стройными и привлекательными. Они никогда не питались синтетическими продуктами, не просыпались среди ночи от удушья из-за того, что вышла из строя вся городская система вентиляции. Подобно подавляющему большинству астронавтов и тем счастливчикам, кому удалось так или иначе вырваться из огромной нищенской трущобы, в которую превратилась Земля, я прежде был склонен презирать обитателей своей родной планеты. Теперь же, оказавшись чужим среди толпы элегантных, надменных жителей этой бывшей земной колонии, я с некоторой ностальгией вспомнил о своих корнях.