- Ну вот, а еще говорят, что бандиты не имеют обыкновения оплачивать счета, - заметил я.

- Нет, в большинстве своем, это даже очень милые люди, - отозвалась она.

Миновав вращающиеся двери, мы очутились в просторном холле - его интерьер был выдержан в простом, строгом стиле, но каменная кладка отличалась особым изяществом, а устилавшие пол дорогие ковры были явно инопланетного производства - и принялись изучать список жильцов на информационном табло. Похоже, Стефан Виналек снимал весь верхний этаж, куда можно было подняться на пневматическом лифте. При виде этого великолепия Лиз просияла.

- Если мне когда-нибудь удастся обзавестись собственным небоскребом, - сказала она, - то я обязательно велю заменить обычные лифты вот на такие. Они напоминают мне о невесомости. - Мы поднялись на подушке сжатого воздуха на самый верхний уровень шахты и оказались в небольшом коридоре, в конце которого находилась серая дверь с красовавшейся на ней строгой табличкой: "СТЕФАН ВИНАЛЕК, ИНКОРПОРЕЙТЕД".

Дверь отворилась, и на пороге возник Виналек собственной персоной.

Я был несколько удивлен; мне почему-то казалось, что он должен непременно оказаться рослым, плотным мужчиной. (Впечатление от картинки на телефонном мониторе, когда видны лишь голова и плечи, часто бывает обманчиво.) Но с другой стороны, думал я, мысленно проводя различные аналогии, удачливый детектив должен скорее походить на хорька, чем на льва. Однако на хорька Виналек был совершенно не похож - во всяком случае, внешне. И если уж продолжать развивать тему зоологического сходства, то он чем-то напоминал маленького, проворного и крайне сообразительного хищного кота.

- Лиз! - воскликнул он, бросаясь к Лиз с распростертыми объятиями.

- Стив! - ответила она, высвобождаясь из его объятий. - Познакомься, это Джон.