Врач, как мог, меня успокоил. "Анализы, говорите? Все они уже сделаны. Помните, в тот раз Томмот Иванович марлей потер вам пятку? Больше ему ничего не надо. Ждите".
Чудеса! Но знаете, от этих чудес мне, как ни странно, стало легче. Нет, что ни говорите, во враче и обаяние должно быть, и некоторая таинственность. Немного ом должен выглядеть чудотворцем, вот что скажу.
Впрочем, я не о том... Однажды утром за мной, наконец, пришли. Сразу в операционную. Томмот Иванович кивнул мне, словно старому знакомому, снова проманипулировал с марлей, только на этот раз протер еще под мышками и живот, где печень. Вышел, но вскоре вернулся.
- Да, все соответствует. Начали.
Прооперировали. Никакого затем подавления иммунитета, никаких особых лекарств, а печень прижилась, как миленькая. С тех пор вот уже больше десяти лет - ни мур-мур, думать о ней забыл. Кому-нибудь из вас такой случай известен?
Хотя вопрос, казалось, был обращен ко всем, взглянул Петр Николаевич на меня.
- Ну, - сказал я. - По имеющимся данным во всем мире на сегодняшний день пересажено более тринадцати тысяч почек, около двухсот двадцати сердец и ста восьмидесяти печеней. Правда, после пересадки сердца - и то, если все прошло удачно, - человек живет четыре-пять лет, печени - четыре, с почками лучше - до десяти лет дотягивает.
- И это при всех ухищрениях медицины до операции и, главное, после! А у меня...
- Но единичный случай еще ни о чем не говорит. И его обстоятельства... как бы вам сказать...