— Я же сказал, что прочту ваши рукописи, — изумился Владимир Николаевич. — Чего же вы еще хотите?

— Дело в том, что это не мои рукописи, — ответил пришелец. — Это «самотек» из моей редакции. Честно говоря, Владимир Николаевич, — у меня цейтнот! Нет ни времени, ни материала для номера. Только поэтому я иду на такое неслыханное нарушение законов космической этики: контакт с вами. У нас на Бимбо кризис фантастики — все вторично и ни одной свежей мысли. У вас, должно быть, по другому… Такой уважаемый журнал, как ваш… Я, правда, давно не читаю фантастики в журналах, знаете, насмотришься на эти рукописи… Я предлагаю вам честную сделку: вы даете мне десяток рассказов из вашего самотека, а я оставлю здесь столько же своих. Мне, как и вам, хочется чего-нибудь новенького, свеженького, какую-нибудь «изюминку»… А что может быть лучше рассказов из другой Галактики?

«Черт возьми, — лихорадочно думал Владимир Николаевич, — если это правда, то у меня есть шанс обеспечить себя рассказами на год вперед. А если нет? Но почему нет? Рассказы-то — вот они… И что я теряю?»

Он протер очки, привычным жестом водрузил их на место и стал пристальней смотреть на Бучкова. Тот курил, неторопливо стряхивая пепел на редакционный ковер. Именно эта уверенность посетителя и заставила Владимира Николаевича отбросить последние сомнения.

— Так вы, говорите, тоже редактор? И тоже, конечно, «горите»? переспросил он Бучкова. Тот коротко кивнул.

— Да-да, — тоже кивнул Владимир Николаевич. — Ну что ж! Я принимаю ваше предложение… э… коллега!

— Спасибо, коллега, — отозвался Бучков и наклонил голову. — Итак, я даю вам десять рассказов…

— Двадцать, — быстро сказал Владимир Николаевич. — Вдруг что-либо не пойдет?

— Хорошо, — пожал плечами Бучков. — Хотя, я думаю, пойдет все — и у вас и у нас!