- Мама, а где Моргейна? - спросил Гарет. - Она обещала, что сегодня вырежет мне еще одного игрушечного рыцаря!

- Моргейне недужится, сыночек. - Моргауза вдохнула поглубже, снова изнывая от беспокойства.

- Скоро она поправится, - заверил сынишку Лот, - и у тебя будет маленький кузен, товарищ для игр. Он станет тебе приемным братом и другом; присловье гласит, что родственные узы сохраняют силу в трех поколениях, а узы приемной семьи - в семи; а поскольку сынок Моргейны связан с тобою и так, и этак, он будет для тебя больше, чем родной брат.

- Другу я порадуюсь, - молвил Гарет. - Агравейн надо мной насмехается и зовет меня глупым, говорит, что для деревянных рыцарей я уже слишком большой!

- Ну, так сынок Моргейны станет тебе другом, как только чуть-чуть подрастет, - заверила Моргауза. - Сперва он будет все равно что щенок, у которого и глазки-то еще не прорезались, но через год-другой ты уже сможешь с ним играть. Богиня внемлет молитвам малых детей, сынок, так что помолись Богине, чтобы она тебя услышала и дала Моргейне и крепкого сына, и здоровье, а не пришла к ней в обличье Старухи Смерти... - И неожиданно для себя самой Моргауза разрыдалась. Гарет потрясенно глядел на плачущую мать.

- Что, любовь моя, все так плохо? - спросил Лот.

Моргауза кивнула. Но для чего пугать ребенка? Она утерла глаза юбкой.

Гарет поднял глаза к потолку и произнес:

- Дорогая Богиня, пожалуйста, пошли кузине Моргейне крепкого сыночка, чтобы мы росли с ним вместе и вместе стали бы рыцарями.

Против воли рассмеявшись, Моргауза погладила пухлую щечку.

- Такую молитву Богиня наверняка услышит. А теперь мне надо вернуться к Моргейне.

Но, выходя из зала, она ощутила на себе взгляд Лота и вспомнила, что он втолковывал ей раньше: дескать, всем будет лучше, если ребенок Моргейны не выживет.