Эйд замер в дверном проеме лаборатории, трепеща от невероятности мелькнувшей в сознании безумной идеи. Дрожа, ослабев, он прислонился к дверному косяку, потом медленно выпрямился.

— Вот оно! — произнес он голосом глубоким и напряженным, разрываясь между неверием и надеждой.

Надежда все крепла, и вместе с ней усиливалось ощущение ужасной слабости. Он рухнул на ковер и лежал там, бормоча себе под нос на характерном для ученых невразумительном сленге:

— …нужно побольше решетку, и побольше жидкости, и…

Вернувшись в суд, особый следователь по науке Джордж Моллинз немедленно попросил о личной встрече с верховным судьей.

— Объясните ему, — сказал он главному судебному приставу, — что я натолкнулся на чрезвычайно важное научное открытие. Он поймет, что это означает, если вы просто скажете: «Категория АА».

Дожидаясь приема, следователь по науке проверил готовность своих приборов и потом просто стоял, безучастно скользя взглядом по приемной с высоким сводчатым потолком. Сквозь прозрачные стены видны были сады внизу. Среди роскошной зелени мелькали светлые юбки женщин, и это напомнило следователю, что, по общему мнению, гарем верховного судьи состоял по крайней мере из семи красавиц.

— Прошу сюда, сэр. Верховный судья примет вас.

Человеку, сидящему за письменным столом, на вид было около тридцати пяти. Только глаза и рот выдавали его истинный возраст. Поджав губы, холодным взглядом голубых глаз бессмертный, вечно молодой верховный судья изучал своего посетителя.

Последний не стал тратить времени даром. Как только дверь за ним закрылась, он нажал кнопку, пустив прямо в лицо верховному судье струю газа. Человек за письменным столом обмяк в кресле.

Посетитель действовал спокойно, но быстро. Подтащив к своей сумке с приборами бесчувственное тело, он снял с его верхней части одежду. Быстро протер тело принесенной с собой жидкостью и начал прикреплять свои узлы, шесть штук с одной стороны и шесть с другой. Оставалось лишь присоединить провода к собственному телу, лечь на пол и включить активатор.