Уже исчез всякий след волны, а наше пригревом и светом умиротворенное сознание оставалось невозмутимым. Глаз видел, а до ума еще не дошло! Зато потом...
То, что мы видели, было чудом или ошибкой восприятия, но ошибку наше подсознание почему-то враз отмело. Не было никакой ошибки! Было чудо. Такое огромное, беспримесное, восхитительное, что я пережил ни с чем не сравнимый восторг ликующего потрясения, благодарности неизвестно кому или чему.
Увы, это блаженное состояние длилось недолго. Само собой разумеется, мы развили кипучую деятельность. По самой строгой, естественно, научной методе, которую не описываю, поскольку уже не первое столетие она, можно сказать, у нас в крови. Замечу, однако, что не будь ее, все так бы и осталось непознанным, ужасно загадочным и чудесным, как это бывало гораздо раньше и намного позже средневековья.
Впрочем, действовали мы столь же азартно, сколь и методично. Охота на неведомое - самая увлекательная из охот! Все дети мира, столь любящие дрызгаться в лужах, могли позавидовать нам. Мы по уши залезали в лужи, вдоль и поперек тралили их глубины, осушали самые подозрительные - в нетерпении, веря и не веря в успех, ведь как-никак мы ловили самое настоящее чудо, ибо ничего самодвижущегося в этих лужах быть не могло. Немыслимо! Конечно, не потому немыслимо, что вода ледяная, - для многих, в том числе земных организмов, это самая благодать. Но кто мог резвиться в столь недолговечной воде? Тем более на планете, где после естественной, а может быть, технологической катастрофы (поди, через миллиард лет разберись!) вода, воздух, почва и лед - все стало стерильным! Да и какой организм мог существовать в одиночестве, вне и помимо себе подобных?!
Но углом расходящийся след на воде не померещился нам, вскоре мы его снова увидели...
Наконец и сам виновник переполоха был схвачен! Им оказался треугольный, совершенно плоский, размером с ноготь мизинца зеленоватый жучок, при других обстоятельствах способный вызвать восторг лишь завзятого энтомолога. Но тут! Обретя это чудо-юдо, мы почувствовали себя в сказочном Зазеркалье, где березы летают, а жабы играют в футбол.