Она опять замолчала, а я боялся сказать что-нибудь. Боялся разорвать ниточку, которая между нами вдруг возникла. Скажу не то, что ей сейчас надо, она тряхнет головой, опомнится и объявит, что все это к делу не относится, и вообще - время дорого, в году всего 30 миллионов секунд, нельзя их тратить на пустяки.

Поэтому я сидел молча, вытаращив на нее глаза, и ждал... А она тоже молчала, глядя куда-то поверх моей головы, и глаза у нее словно бы оттаивали. Я даже удивился - какие у нее без очков красивые глаза большие, зеленые, глубокие, и где-то на самом дне словно огонек или искорка светится. Я, правда, потом сообразил, что никакой это не огонек, а просто в зрачках у нее стеклянный колпак с вороном отражался. Но, все равно, неплохие глаза.

- Так рассказать вам, как это получилось? - вдруг спросила она, взглянув на меня как-то странно, не то с сомнением, не то с тревогой.

- К-конечно, - я опять извлек из кармана блокнот.

- Не пишите, - она махнула рукой. - Вы и так не забудете... Это... это довольно странная история.

Она достала из ящика стола пачку сигарет, раскрыла и протянула мне.

- Спасибо, я не... того...

- А я вот часто, особенно если немного волнуюсь... Я всегда немного волнуюсь, когда вспоминаю об этом.

Она закурила, глубоко затянулась и снова устремила взгляд куда-то поверх моей головы.

- Ну так вот, - начала она, выпуская дым, - это все из-за него получилось... Я тогда девчонкой была. Только кончила школу, собиралась поступать в университет - на археологию. Я еще в седьмом классе решила, что буду археологом... Мы в то лето жили на даче за Гатчиной. Какие там леса!.. Я потом туда часто ездила... В молодости... - она усмехнулась.