Мелькнула даже сумасшедшая мысль - а что если это Боб? Не удалось ли ему заставить меня увидеть то, что он знает? Я со страхом посмотрела на него. Он дремал, отвернувшись, уткнув свой массивный клюв между корешками книг. Круглый глаз прикрывала беловатая пленка.

- Что это было, Боб? - спросила я его.

Он чуть повернул голову, глаз приоткрылся и снова скрылся под пленкой.

- Переучилась, - решила я про себя.

Однако беспокойство не покидало меня. Удивительная картина прочно запечатлелась в памяти. Достаточно было вспомнить о ней - и она тотчас возникала перед глазами во всех подробностях: фиолетовый океан, город радуг, зеленое небо со звездами...

В тот - последний - день Боб отказался даже от своей любимой куриной котлеты. Он безучастно дремал на столе, почти не открывая глаз.

Спать я ложилась поздно - до начала экзаменов оставалось всего три дня. Перед сном я перенесла Боба в его ящик и посадила на сено. Он печально взглянул на меня и сразу прилег на бок, чего раньше никогда не делал. Я поняла, что это конец, что утром его уже не будет... Что тайну он уносит с собой...

И все-таки он немного приоткрыл ее мне...

Ночью я проснулась от резкого стука. Я глянула на часы. Было без двадцати четыре. Ущербная луна светила в открытое окно. Небо на востоке над лесом уже светлело. Я с детства почему-то боюсь этого предрассветного часа и, сколько себя помню, всегда пугалась, если приходилось просыпаться на границе ночи и нового дня. Я потом долго не могла заснуть, прислушивалась с замиранием сердца к таинственным шорохам уходящей ночи, вспоминала разные страхи - действительные и выдуманные... Вероятно, в этом было что-то атавистическое... Может быть, память далеких предков с их таинственным Часом Быка? Не знаю точно... Но пробуждение на рассвете для меня и сейчас остается кошмарным. Наверное, именно поэтому я стала работать до полуночи и ложиться очень поздно... Чтобы миновать тяжкие часы разбегом первого сна.