- Но даже без флагмана, любой флот будет продолжать сражаться, адмирал.

- Да, но лишенный стратегического лидерства, такой флот не выживет в жестком бою. Это будет отчаянная драка обреченных. Пвалмы находятся на орбите четвертой от солнца планеты, мы находимся на орбите пятой планеты; та планета, за которую мы сражаемся, - следующая, синий драгоценный камень в небесах, который достанется в награду победителю. Скрываясь за полями отклонения, искажающими истинное положение кораблей и сбивающими с наводки сенсоры камикадзе, вражеские стороны перебрасываются камнями, которые только по счастливой случайности иногда попадают в цель. Смешная война. Может быть, лет через сто одна или другая сторона сумеет поразить необходимую цель - и тогда рискнет броситься в атаку для победы. Но у нас нет в запасе ста лет, нет этих лет и у пвалмов. То, что мы можем сделать завтра, они наверняка предпримут послезавтра.

Кенион не ответил ничего. Он ждал продолжения, как ждал подобного всю свою жизнь.

- Завтра, - сказала адмирал, - мы собираемся запустить настоящего пилота-камикадзе.

Голубые, как лед, глаза адмирала впились в глаза Кениона. Он знал, что она скажет, прежде, чем услышал ее слова.

- И ты, Гюнтер Кенион, за твою безупречную службу, отвагу и мастерство пилота, которые столько раз проявил под огнем, назначен этим пилотом.

- Ветер богов, - сказал Кенион.

- Да. Ветер богов. Тебе дано священное право быть зачисленным в ранг Почетных Павших.

Адмирал взяла указку и подошла к светящейся голографической карте, занимающей часть мостика. Карта уменьшала реальные пропорции расстояний, благодаря чему можно было видеть театр военных действий целиком. Но даже в таких уменьшенных масштабах это было возможно только тогда, когда все три планеты находились по одну сторону от Солнца.