Дрессировщица тихонечко, прутиком направила петуха к дверце вагона. Он немножко поупрямился, о чем-то поворковал и заглянул в вагон. А там зернышки! Тут уж его упрашивать не пришлось. Куры, понятно, за ним!

Тереза Васильевна захлопнула дверцу вагончика. Дала пассажирам полакомиться. А потом откинули крышу вагона — она так специально сделана — животных доставать. Пассажиров вернули на перрон.

— Еще разок!

Теперь прутик не понадобился — петух прекрасно помнил, где насыпано зерно, в какой вагон садиться. К тому же он был настоящим артистом, и ему предстояло сыграть пассажира! И вот он важно, не спеша, в окружении знакомых «дам» легко и непринужденно идет по перрону. Какой вагон? Ах, этот! Мягкое купе… Международный вагон… Заглянул. Ничего, подходит! Ну, что же… Вся компания заходит в вагон. Счастливого пути!

— Еще разок! Закрепим! — неустанно повторяет Тереза Васильевна.

Второй вагон предназначался для поросят. В него поставили тазик с кормом.

Жизнерадостно похрюкивая, поросята прогарцевали по перрону и быстренько влезли в вагон. Но долго засиживаться им там не дали. Если они успеют поесть, будут сыты — зачем же им запоминать свой вагон, спешить на посадку? А потом они совсем иных пассажиров играют — беззаботных, слегка опаздывающих.

Для собачек в вагоне припрятаны кусочки мяса. Они ринулись к вагону с громким лаем, мешая друг другу. Самые нетерпеливые полезли в окно.

— Повторим! Еще разок! Так, теперь всех по очереди!

И вот тут обратите внимание, как точно все продумано. Куры с петухом идут в дальний вагон. Им никто не мешает.

Поросята — во второй. Они бежали по платформе ровно столько времени, сколько потребовалось для того, чтобы освободить место у третьего вагона.

Ну, а неорганизованная собачья масса тоже никому не мешает. Юркнули собачки в вагон, заняли плацкарту, высунули в окна мордочки, развесили языки. Такие симпатяги!