Тимоша был очень робким и боялся слоних. Ну, что с него взять — заяц! Когда Лайма протягивала хобот, чтобы вытащить из вагона безбилетного пассажира, Тимошины уши начинали дрожать от страха. И щекотать кончик лайминого хобота. А Лайма, в свою очередь, не переносила щекотки, начинала трястись от смеха. Хороша картина — смеющаяся слониха!
Поэтому главным контролером сделали Монри. Она не боялась щекотки и ловко выуживала безбилетного Тимошу за его дрожащие уши из вагона.
А Лайма стала заместителем главного котролера. Тереза Васильевна доверила слонихе следить за временем на вокзальных часах. Лайма ревностно выполняла свои обязанности. И если часы, не дай бог, отставали, подводила стрелки хоботом.
КОШАЧЬЯ ЖИЗНЬ
Разумеется, вы решили, что я напутал. Обычно говорят — собачья жизнь. Ничего подобного. Я лично ни разу не слышал, чтобы дуровские собачки жаловались на свою жизнь. Живут сытно и весело. Полнокровной собачьей жизнью.
А вот кот Васька или, как он себя называет, Базиль, вечно чем-то недоволен. И на весь окружающий мир смотрит полутоскливо, полупрезрительно. Слов нет, Базиль — большой артист. И, как настоящий артист, вечером, перед представлением, оживает, слегка нервничает и хрипло мяукает. Ему повязывают ярко-красный капроновый бант и сажают на пони. Рядом располагается довольно обширное семейство белых мышей. Но Базиль на них внимания не обращает. Надоели! А главное, надоели Ваське эти вечные охи-ахи! Ах, мышки! Ох, кошка! Ах-ох, почему же она их не ест! Господи! Этого ему еще только не хватало! Есть эту гадость!