Столько людей ... столько мертвых и все они мои люди, мои друзья...

Он оторвался от камня. Пальцы его свело так, что их пришлось разжимать другой рукой. Он схватил развивающуюся одежду, чувствуя мгновения нелепого физического комфорта в прикосновении плотной шерсти к застывшим ладоням, и поспешно двинулся вперед, наощупь, сквозь мрак слепоты. Он двигался как во сне, зная, куда он идет, но не зная - зачем.

Ноги сами находили знакомый путь. Он ощутил, что сошел с каменных плит на деревянный паркет, на толстый ковер, спустился по длинной лестнице и поднялся по другой - все дальше и дальше, пока далекие отзвуки битвы и рушащихся стен не исчезли, пропали. В горле застрял комок, и он всхлипывал на ходу. Он прошел сквозь низкую арку, автоматически склонив голову под каменным сводом, который никогда не видел и никогда не увидит. Его коснулся поток холодного воздуха, он нащупал во тьме что-то похожее на растрепанный пучок перьев, быстро дернул его вниз, натянул его, погрузив голову в пух.

Он почувствовал, что падает и в то же время поднимается, взмывая ввысь, устремляясь наружу на крыльях пушистой субстанции. Тьма внезапно рассеялась и исчезла, свет пробился к нему, но не через глаза, а словно пробился через кожу - он ощутил холодное красноватое свечение и морозные облака. Невесомый, парящий в своем перистом одеянии, он взмыл вверх по направлению к неожиданному сиянию зари.

Он быстро привык к своему птичьему обличию и, склонившись на крыло, повернулся, чтобы посмотреть вниз.

Цвета были странными, блеклыми, очертания искривленными, погнутыми. Он видел их нечеловеческими глазами. Далеко внизу роились люди в грубых темных одеждах, собравшись вокруг покрытой кожей башни рядом со стеной. Летели стрелы, раздавались крики, со стены упал человек и с долгим отчаянным воплем ушел из поля зрения. Он резко ударил крылом, чтобы кинуться вниз, и...