Чарли ненадолго задумалась. Хотя ей пока ничего не говорили, она чувствовала: что-то случилось. Конечно, именно она могла заметить, что с Сэм что-то неладно.

- Она казалась... знаете, напряженной. Да, может быть, нервничала. Я сначала подумала, что у нее месячные или она почему-то плохо себя чувствует, но на это было не похоже. Она казалась, ну, напуганной. Но, когда я спросила, Сэм ответила, что все в порядке. Она упоминала о каких-то проблемах, но вроде как старалась не обращать пока на них внимания и обещала обо всем рассказать, когда я вернусь. Мне показалось, будто Сэм хотела еще что-то сказать, но увидела, что я ухожу, и не стала. А что такое? Что с ней случилось?

О'Доннелл вздохнул. Высокий, крепкий, как бетонный блок, с кудрявыми рыжими волосами и ярко-голубыми глазами, он выглядел, как типичный ирландец.

- Она вышла из школы, как обычно - мы знаем это от многих. Села в первый же автобус. Дома собрала вещи - ее мать еще не пришла с работы - и ушла. Больше нам ничего не известно. Она просто... исчезла. - О'Доннел замолчал, заметив в глазах девочки нарастающий ужас. - Такие вещи действительно происходят, мисс. Нередко. Моя работа - собрать все доступные сведения и постараться найти се прежде, чем с ней случится что-нибудь по-настоящему плохое.

- Вы думаете, что она убежала? Нет, нет! Единственно, к кому она могла бы убежать, это к отцу, а он бы тут же отправил ее обратно. Я знаю!

- Честно говоря, мы не знаем вообще ничего. У нее определенно не было никакого продуманного плана бегства. Все указывает на внезапное решение просто взять и исчезнуть. Она пришла домой, упаковала небольшой чемодан, в банкомате банка на Фронт-стрит по кредитной карточке своей матери сняла три сотни долларов - максимум, который допускает машина, - и пропала.

- Да, мать дала ей карточку на тот случай, если в ее отсутствие Сэм вдруг понадобятся деньги, но, по-моему, она никогда не снимала больше двадцати долларов. А три сотни...