Зужа подождал, когда поднимется стальная пластина, защищающая окошко, и пробормотал в глубину: «Две „Столичных“ и „Белый медведь“». В зарешеченной бойнице появился считыватель. Зужа вставил в него карточку. На экране высветилась цифра, после чего на полку, заменявшую прилавок, легли три разовых шприца в яркой упаковке. Зужа сгреб их дрожащими пальцами и, воровато оглянувшись по сторонам, побежал обратно к пролому.

Дорога здесь изгибалась большой дугой, поэтому обзор при переходе отсюда был намного меньше. Ковбой «Мальборо» все так же безучастно наблюдал за тем, как бомж, убедившись, что трасса пуста, готовится рвануть вперед.

Вдыхая на бегу запах дороги и ловя краем глаза отблески фонарей, Зужа вдруг отчетливо представил, как «Столичная» растекается по венам, принося тепло и умиротворение. Расслабившись, он сбросил темп и пропустил момент, когда из-за поворота вылетел на полном ходу большой черный антиграв.

Машина взревела сиреной, вильнула, раздалось гудение тормозной системы, переходящее в визг, и из-под днища вылетел сноп разноцветных искр. «Сомода-Стрейнджер 850SL», – успел прочитать на капоте Зужа, прежде чем его отшвырнуло в сторону, и он потерял сознание.

Водитель заметил появившегося словно из-под земли пешехода и даже успел рвануть на себя руль, но аварийный автопилот отреагировал на долю секунды быстрее. Раздался сигнал тревоги, машина врубила освещение, отключенное на пустой трассе для экономии, и выполнила маневр уклонения. Магнитный слой днища чуть царапнул по дорожному покрытию. На мониторе забегали желтые и красные ряды цифр внутренней диагностики.

Первым делом убедившись, что антиграв в порядке, водитель отогнал его с проезжей части на полосу безопасности, выскочил наружу и со всех ног кинулся к сбитому человеку, чернеющему посреди дороги кучей грязного тряпья.

Как и следовало ожидать, это был бомж. Теперь он сидел на асфальте и чумовато озирался.

– Тебе что, урод, жить надоело? – Водитель схватил бомжа за грудки, приподнял и начал трясти. – Накурился, скотина, так топай на переход…