– Что вам, молодой человек?

– Мне этот… эвтаназил.

– Какой будете брать, московский, швейцарский, венгерский, украинский?

– Не знаю. А какой самый дешевый?

– «Регенбоген» – дорогой, а остальные все примерно в одной цене. Берите «Рейнбоу» производства «Байер-Мицунэ», у них акция, скидка пять процентов, или вот этот, «Аркенсель». Можно киевскую «Веселку», но сами понимаете, завод американский, качество еще то…

– Хорошо, давайте «Рейнбоу».

– Вашу карточку.

– Вот, пожалуйста.

– Себе берете, родственникам, знакомым?

– Матери. Она на социалке, третий месяц заканчивается. Доктор сказал, что завтра можно будет…

– Обязана вас предупредить, – заученно зачастила продавщица, – что эвтаназил разрешается использовать только по назначению лечащего врача, утвержденному комиссией социальных гарантий. Нецелевое применение препарата является уголовно наказуемым преступлением и расценивается, в зависимости от применения, как самоубийство (с конфискацией имущества), преднамеренное убийство (с применением смертной казни) либо, в случае утери или хищения – как непреднамеренное убийство (с пожизненным заключением). В состав медикамента введены молекулы с уникальным кодом, а с вашей карточки считывается индивидуальный номер, так что в любом случае применение препарата будет зарегистрировано.

– Да матери моей сто семь лет. Она третий месяц на искусственном дыхании и кровообращении. Померла уже давно, но по новому постановлению только через три месяца можно отключать, даже при согласии всех ближайших родственников и установлении судом недееспособности. Но говорят, что все равно, хоть она вроде уже и не чувствует ничего, когда отключают – то мучения сильные, вот доктор и посоветовал побаловать напоследок…

Неприятный тип забрал свой «Рейнбоу» – плоскую коробочку с изображением символического тоннеля и радуги, и отвалил от прилавка. Колян, не дожидаясь вопроса, протянул продавщице карточку и перечислил все, что ему требовалось.