- Он?

- Он, - отозвался Сережа.

Тяжелая рука летчика опустилась на плечо спящего. Дядя Владя недовольно поморщился и открыл глаза. Со сна он ничего не понял и растерянно заморгал.

- Говорят, вы здорово воевали? - спросил Петр Иванович, когда дядя Владя окончательно проснулся и сел.

- Воевал, - пробурчал он.

- А на каком фронте, если не секрет?

- Н-н-на разных, - ответил дядя Владя. - А что?

- Да нет, ничего. Просто наслышан о ваших подвигах и заинтересовался. Как ваша фамилия?

- Иволгин.

- Извините, не слышал. А вы на каких машинах летали?

- Я, я?

- Ну да, вы.

- Я в артиллерии был.

- В артиллерии, - повторил Петр Иванович, словно хотел заучить ответ дяди Влади наизусть. - А с капитаном Гастелло вы тоже в артиллерии встречались?

Дядя Владя нахмурился. Вопросы сыпались на него, как удары.

Он едва успевал отбиваться - отвечать.

- При чем здесь артиллерия? Слышал о нем от товарищей.

- Вот как! - Друг капитана Гастелло задержал свой взгляд на дяде Владе, словно испытывал достоверность его слов. - А я решил, что вы с ним вместе воевали. Значит, вкралась ошибка.

Сережа стоял в стороне и внимательно следил, как Петр Иванович своими вопросами брал дядю Владю в окружение и отрезал ему все пути к отступлению. Наконец дядя Владя спохватился и от обороны перешел к наступлению.

- А вы, собственно, кто такой? - спросил он недовольным голосом.

Но летчик, твердо стоящий перед ним, преграждал ему путь.

- Я полковник Ростов, - сказал Петр Иванович.

- Полковник Ростов, - пробормотал дядя Владя. - Герой Советского Союза, прославленный ас?

Дядя Владя покраснел. И его лицо стало похожим на красный воздушный шарик, который на ветру качается из стороны в сторону.

- Знаете? - усмехнулся летчик.

- А как же, - оживился дядя Владя. - Чай, не в тылу отсиживались!..