- Аудитор! - продолжал кричать Да Кампо.

Сидевшие рядом с нами люди обменялись быстрыми взглядами и невнятной скороговоркой, от которой губы Да Кампо сжались в тонкую линию. Он походил на человека, которого только что безвинно отхлестали по щекам.

- Ни одного в поезде. Слишком раннее локальное утро. Да Кампо так сжал кулаки, что побелели пальцы.

Начал вспыхивать и гаснуть транспарант, пассажиры оторвались от чтения со скучающим и апатичным видом.

Пульсирующая напись сообщала: "ХАЛ-ХАББЕР".

- Пересадка, - кратко пояснил Да Кампо.

И тут состав вынырнул на поверхность. Внутри все потемнело, стало бесцветным и бесформенным, кишки начали обматываться вокруг тульи шляпы, а носки ботинок постукивать по нижней губе. Потом освещение стало прежним, все уткнулись в газеты, транспорант погас. Я чувствовал себя так, словно меня только что мучительно стошнило.

- Господь милосердный, что это было? - с трудом произнес я.

Я откинулся назад, повернулся к Да Кампо и тут неожиданно почувствовал ярость. Я заблудился в метро и ехал, если верить тому, что мне сказали - к станции под названием Дрексвилл. Я опоздал на работу, и это только оттеняло дальнейшее, в чем не было ни намека на логику. Еднственный человек, которого я здесь знал, уткнулся в газету, словно мое соседство было для него чем-то привычным до банальности.

- Да Кампо! - воскликнул я и вырвал у него из рук невероятную газету. Сидящие поблизости раздраженно зашевелились. - Сделайте же хоть что-нибудь! Помогите мне выбраться из этой дьявольской западни!

Я дернул его за лацкан пиджака, но он хлопнул меня по руке, заставив ее убрать.

- Послушайте, Уэллер, вы сами во все это впутались, и теперь вам остается только ждать, пока мы не доберемся до станции и не отыщем аудитора, который сможет во всем разобраться. Я обычный бизнесмен и не желаю иметь дело со всякими причудами. Это забота правительства, и почему из-за этого должна болеть моя голова? Мне надо быть у себя на службе...