И он увидел, что находится в комнате. В другой комнате, но очень похожей на его собственную. Игорь ожидал увидеть что-нибудь невероятное, мир, вывернутый наизнанку, новый взгляд на свою собственную Вселенную, но эта комната, с диваном, стульями, столом, где в беспорядке раскиданы книги, удивила его больше, чем если бы неведомый антимир придвинулся к нему вплотную, Было видно и окно, за которым пыльные деревья шевелили листья на ветру, и улица, очень похожая на знакомую, но чем-то отличная от нее.

- И это все? - разочарованно спросил Игорь и убрал голову из шара. Где же четвертое измерение? Обманщик...

Шар продолжал висеть в воздухе, пульсировал беззвучно и словно насмехался над дикарем, вздумавшим нажимать наугад кнопки электронной машины и ожидающим от нее всевозможных чудес.

Игорь полежал, раздумывая, на диване, а потом сказал сам себе:

- Сам ты дурак. Если твои глаза способны видеть только трехмерный мир, то и другая Вселенная будет выглядеть для тебя точь-в-точь так же. Всего-навсего параллельный мир. И ничего больше.

Он встал и, набрав номер телефона, попросил хирурга районной больницы.

- Александр Иванович, у меня, кажется, аппендицит. Приезжайте, пожалуйста, а то мне придется самому, перед зеркалом...

Он неторопливо оделся и, стараясь не смотреть на шар, направился в больницу, заранее готовясь к боли, но больше всего - к тому, что хирург и в самом деле не найдет у него того, что будет искать.

В своих беседах мы долго обходили тему смерти стороной. Она была слишком конкретной, у постели обреченного больного невозможно было говорить о ней с философской невозмутимостью, но как-то Геннадий Николаевич преодолел неписаный запрет и сказал: "В конечном счете, бессмертие возможно. Вопрос только в том, что с ним делать?" - "Как что! воскликнул я.