У штурвала стоял наш сверстник, студент Морской академии. На его смуглом насмешливом лице я, к своему удивлению, не мог заметить недовольства тем, что он попусту тратит свое драгоценное время. Наоборот, он, казалось, вполне доволен своей участью придатка такого несовершенного механизма. На нем были широкие белые штаны и такая же рубаха с синим воротником, а на выгоревших волосах лихо сидел красный берет. Наряд был довольно безвкусен, но шел этому парню.

Костя хлопнул его по спине и сказал:

— Как ты вырядился! Прямо матрос из «Пенителей моря»! Люблю эту оперетку.

Рулевой не обиделся.

— Ничего не поделаешь, — сказал он, — на море свои законы. Мне вначале тоже не нравилось это архаичное одеяние, но потом привык и оценил удобство костюма. — Он с тревогой обратился к Косте: — Пожалуйста, не трогай ничего руками, а то сыграешь «боевую тревогу» или дашь «самый полный назад». Представляю, как ты тогда будешь объясняться с капитаном!

— Не беспокойся, не первый раз на таком лайнере.

— Приятно встретить коллегу в наших широтах.

— Мне не меньше. Между прочим, меня зовут Константин.

— А меня Андрей. Так ты держишь курс на китовую ферму?

— Да, дружище! «Корень учения горек», — говорили наши предки, и вот тащусь с Иваном на поплавок.

— Не вешай носа! Я в прошлом году тоже доил китих. Хорошее было время!

— Тоже наш брат биолог?

— Да.

— Как же ты попал на этот музейный корабль?

— По призванию. Мне всегда хотелось заняться чем-то настоящим. Мальчишкой еще мечтал.

— А биология?

— Кто может отрицать значение этой полезной науки! Здесь же нечто иное.