Все тут же разбежались играть. Кити подошла к одинокому огромному белому коту. Он развалился в кресле. Хоть у него была улыбка, он казался печальным. У него были огромные желтые глаза, бантик-бабочка на шее и длинный белый хвост, похожий на колбасу. Все звали его "Белый ворон", так как выражение "Белая ворона" тут было неуместно.

— Привет, Вороненок. — Ласково, но грустно сказала Кити, садясь рядом с ним. — Уже скучаешь? Я все. Давай дальше играть. — Кити посадила его к себе на колени и пододвинулась к столу. — Хочешь, нарисую твой портрет? Да? Давай. Только ты повернись ко мне.

Кити положила перед собой листок и взяла карандаш. Она трудилась около десяти минут. Наконец, она приподняла рисунок за краешек и поднесла к мордочке кота.

— Как тебе? Тебе нравится? Что-что? Очень красиво? Спасибо, я так рада. — Кити, с рисунком в руках, обняла кота и тоскливо посмотрела вдаль. — Знаешь… я думаю, меня здесь скоро не будет. Почему? Ты хочешь это знать? Ладно, я скажу. Они надо мной издеваются. Я думаю, мое сердце долго не выдержит. Скоро все это для меня закончится, и тогда… о, нет! Не плачь! — Кити вытерла мысленные слезки у внезапно погрустневшего кота. — Не плачь. Если хочешь, я на веки буду с тобой. На, возьми этот рисунок. Что ты, мне не жалко! Дарю. Я теперь всегда буду с тобой. — Кити посмотрела на кота, свернула рисунок и сунула ему за ленту. Кот все еще смотрел грустно. — Что-что? Нет, что ты. Как же я смогу тебя забыть? Не бойся. Там в раю я буду смотреть на тебя. И не забуду. Ты все еще не уверен? Ну, хорошо. Что ты предлагаешь? Что? Нет, что мне у тебя взять? — К нижней челюсти кота была привязана стальная рыбка. Она вдруг отпала. Кити взяла ее в руку. — Рыбку? Но что же ты будешь есть? Не будешь голодать? Что ты, я не могу ее взять. О, нет, не плачь! Я возьму ее. Возьму. И мы вечно будем вместе. В раю я тоже буду с тобой. Я буду не только видеть тебя, но у меня будет еще и рыбка, тогда я буду знать, что ты близко. Спасибо, Вороненок. Ты настоящий друг.