Так стоит ли проверки ради менять курс и нарушать программу? Строго говоря, задача не имела решения. То была лотерея, и лучший из логиков, Киб, это только что подтвердил. И все же подобные задачи решались испокон века. Благодаря интуиции. "А что тебе, Киб, подсказывает твоя интуиция?" - едва не спросил Конкин, но вовремя удержался. Киб не обладал интуицией, ею люди не могли его вооружить, ибо сами еще как следует не разобрались в том, что же она такое. Хотя и сумели немного развить в себе. Конкин стремительно нажал кнопку общего вызова.

Точка росла, все более обретая на экране сходство с рогатой старинной подводной миной. Все уже было ясно, но еще никто не сказал ни слова, точно восклицание могло повлиять на законы механики и выбросить тело на зоны видимости. В рубке было так тихо, как будто люди перестали дышать, только лица бледнели по мере того, как невозможное, невероятное инопланетный корабль - прорисовывался на экране. И Конкин не знал, чего в его душе больше - облегчения, ликования, интереса или самого обыкновенного страха. Его не могло не быть, ибо точно так же, как они держали на прицеле чужой корабль, тот, в свою очередь, держал на прицеле их. И это упорное молчание! Никакого ответа ни на один сигнал, никакого встречного поиска; столь безучастно мог бы вести себя гроб. Или самая настоящая мина. Машинально Конкин смахнул с лица пот и с недоумением взглянул на ладонь. Он видел бледные лица друзей, понимал, что сам выглядит так же: тогда откуда пот? Вроде бы человек бледнеет тогда, когда сосуды сжимаются, а пот выступает, когда они расширяются... Или не так? "О чем вы думали в то историческое мгновение?" - быть может, спросят его когда-нибудь. М-да... - Пора, - почти беззвучно сказал Зеленин. Все облегченно задвигались, как будто изменилось что-то. С едва ощутимым толчком от звездолета отделился зонд.