Последующие прыжки 10 LW, R наклон Z49 градусов к средней точке границы.

Оптимальное количество прыжков 12, ошибка 0,03, исправима при первом переходе...»

Он продолжал работать, и картина начала проясняться. Пробраться внутрь будет нетрудно. С этим никогда проблем не было. До «Охотника на бабочек» можно добраться за двенадцать фазовых переходов или прыжков через сто восемьдесят световых лет, и примерно через час они окажутся в зоне его предполагаемого местонахождения. Потом, по идее, они могут окружить корабль, состыковаться с ним и, если удастся, помочь преодолеть отпущенный кораблю и его пилоту десятилетний предел расчетных возможностей.

При современном приводе фазового перехода проблема была не в том, чтобы совершить прыжок в какую-либо точку пространства, а в том, чтобы правильно рассчитать расстояние до этой точки, время ее достижения и направление движения. Теория фазового перехода выросла из Принципа неопределенности Гейзенберга. Из этого принципа следовало, что можно определить либо положение электрона, либо скорость его движения, но не то и другое одновременно. Когда корабль включал режим фазового перехода, он не перемещался в обычном смысле этого слова. Он оказывался вне времени, скорость его становилась равна нулю, а местонахождение — одновременно нигде и везде. Потом его местоположение локализовалось в расчетном пункте назначения, а скорость приводилась в соответствие с его положением в этой точке.

Проблема с фазовым переходом состояла именно в расчете. Требовалось учесть положение корабля в пространстве и направление его движения на момент совершения прыжка, а также положение и передвижение пункта назначения, и это в галактике, где все находилось в относительном движении, зафиксированной была только лишь одна выдуманная математиками точка — центр галактики. От этой точки и отсчитывались все расстояния.

Чем больше расстояние, тем сложнее были расчеты и тем больше они занимали времени.