— А, Джим! — сказал полковник, проводивший инструктаж. — Тебе не сюда. Сегодня тебя ждут в комнате «К».

О, черт — он и забыл. Джим вышел. Комната «К» находилась этажом ниже и дальше по коридору. На этот раз он вошел в нее, даже не стучась, — и замер на месте. Как и во всех комнатах для совещаний Оперативного отдела, меблировка была скудна: один стол и много стульев. В комнате присутствовали двое: генерал Луис Моллен, заместитель начальника Оперативного отдела, и незнакомая женщина.

Моллен, кругленький и плотный, как мяч для лечебной физкультуры, и с таким же мячом в качестве головы, расположился за столом. Вполоборота к нему сидела женщина в летном костюме. Стройная, с высоким лбом, она выглядела лет на двадцать пять. Нежная кожа и ясные глаза наводили на мысль, что большую часть жизни она провела в четырех стенах, укрытая от непогоды. У нее были светлые, слегка рыжеватые волосы, зеленовато-голубые глаза и правильные черты лица, чуть выдающаяся линия скул плавно переходила в маленький упрямый подбородок. Это вроде бы не особо примечательное лицо производило впечатление силы и решительности.

— Извините, что не постучался, сэр, — растерялся Джим.

— Неважно, — ответил Моллен. — Заходи.

Джим направился к столу. Моллен и женщина встали. Они пристально смотрели на него, а Джим не сводил глаз с женщины. Ее летный комбинезон был подогнан по фигуре, так что она явно была не из гражданских, которым в отделе снабжения подбирали одежду ради подобных случаев. Тем не менее она казалась чужой в Оперативном отделе, и Джим, несмотря на отупляющую усталость и внутреннюю пустоту, почувствовал укол внезапного беспричинного раздражения от ее присутствия здесь во время тревоги. Слишком уж бодрой и деловитой она выглядела для такого раннего часа. Моллен, конечно, выглядел так же, но это совсем другое дело.