Вернувшись в сторожку, он сел за стол, оставив входную дверь приоткрытой, чтобы выжить из помещения духоту. Стекло перед столом было поднято, но даже намека на сквозняк не образовалось. Белые комки пуха, слетевшие с росших вдоль ограждения тополей, неподвижно висели в воздухе, подсвеченные настольной лампой. Она стояла на левом углу стола, правее нее — белый будильник с непропорционально большими цифрами, пачка бумаги для заметок, полулитровая фаянсовая чашка, наполненная на две трети почти черным чаем, давно остывшим, и маленький транзисторный приемник. Слева от стола находилась тумбочка, на которой стояли переносной телевизор и электрочайник, справа — топчан с матрацем и подушкой без постельного белья, накрытых желто-красным шерстяным одеялом. В розетку, расположенную над изголовьем топчана, был включен фумигатор, но в сторожке пищал комар. Сторож углядел его, но поленился встать и прихлопнуть. Наступила самая нудная и одновременно самая тревожная часть дежурства. Сторож подпер кулаком голову и закрыл глаза. Иногда открывал их, сонно смотрел на два ряда автомобилей. Так, в полудреме, он собирался дотянуть до рассвета.

Открыв в очередной раз глаза, он увидел что-то темное, движущееся на стоянку от высокого жилого дома, расположенного через скверик напротив. Почудилось, что от здания отделилась передняя стена, рассыпалась в плотную черную массу и понеслась на стоянку. По пути ей попался рекламный щит, подсвеченный двумя фонарями, которые, наклонившись вперед и вниз, как бы пытались прочесть слоган под тарелкой с супом быстрого приготовления. Щит повернулся боком к черной массе, потом наклонился и взмыл, крутясь. Два погасших фонаря остались на металлической раме, но теперь они были повернуты вверх.