— Взгляни на правый край текста.

— Боже мой! Он же выравнен! — Ему захотелось дать себе пинка за то, что он не заметил это сразу. Все его машинописные страницы имели неровный правый край текста, но страницы этой рукописи выглядели настолько красиво и естественно, что их странность ускользала от внимания.

— Так, прекрасно. И опять-таки, я знаю устройство, при помощи которого можно добиться такого эффекта, но его трудно раздобыть, и… к чему вообще такие хлопоты? Результат смотрится красиво, верно, но таких усилий не стоит.

— Как сказать… — Пит уселся, не слезая с кровати, и достал сигарету — ему потребовалось успокоить нервы. Он постучал торцом сигареты по тумбочке, уплотняя табак; сигареты с фильтром казались ему какими-то женственными, к тому же прошедший через фильтр дым напоминал ему по вкусу опилки. После нескольких глубоких затяжек он сказал: — Не знаю, кто такой Гордиан, но вряд ли он телепат.

— Почему? — Макгрегор взглянул на него поверх очков.

— Вовсе не поэтому. — Он махнул на лежащую рядом рукопись. — Это лишь помогло мне убедиться в выводе, к которому я пришел по дороге сюда… в смысле, насчет «Реакций».

— Какому же?

— Ну… как бы это выразить словами?.. Может, примерно так: в рассказе, который ты напечатал, есть нечто больше, чем я пока в него вложил. Идеи, обстановка и даже имена совпадают, но в рассказе есть та глубина проработки деталей, о которой я даже думать не стал бы, пока не начал работать над ним всерьез.

— Ну, и? К какому же выводу ты пришел?

— Я? Лучше и не говорить. — Пит покачал головой. — Я скорее поверю в телепатию.

Тут он впервые увидел разгневанного на него Макгрегора.

— Если ты отвергаешь факты, — взревел редактор, — то с чем ты будешь работать дальше? Гадать на картах или на овечьих потрохах?

— Так нечестно, — запротестовал Пит, чувствуя, что краснеет. — И вообще все это невозможно.