Миллионы читателей во многих странах увлекались "Путешествиями Гулливера", в большей или меньшей мере ощущая антигуманистический подтекст книги. И даже до ребенка, читающего Первую и Вторую части просто как приключенческую историю, доходит абсурдность шестидюймовых человечков, претендующих на звание людей. Объяснение, очевидно, кроется в том, что взгляд Свифта на мир не воспринимается как полностью ложный или, точнее, не всегда воспринимается как ложный. Свифт - неизлечимо больной писатель. Он постоянно пребывает в депрессии - состоянии, которое большинство людей испытывает лишь периодически; представим себе, что человеку, страдающему разлитием желчи или еще не оправившемуся от тяжелого гриппа, хватает энергии, чтобы писать книги. Всем знакомо это состояние, и какая-то струнка в нас отзывается, когда мы встречаем его в литературном произведении. Возьмем, например, одно из характерных стихотворений Свифта "Туалетная комната дамы" или в том же духе написанное "На отход ко сну прелестной юной нимфы". Что истинной: точка зрения Свифта, выраженная в этих стихах, или видение Блейка, запечатленное в строке "Божественно ее нагое тело"? Блейк, бесспорно, ближе к правде, но кому не доставит удовольствия зрелище развенчанной подделки фальшивой женской утонченности? Свифт искажает реальность в своих картинах мира, потому что отказывается видеть в нем что-либо, кроме грязи, глупости и пороков, но ведь часть, извлекаемая им из целого, действительно существует, и все мы это знаем, однако предпочитая не касаться подобных тем. Частью своего разума, у нормального человека преобладающей, мы верим в то, что человек благородное животное и жить на этой земле стоит, но есть в каждом из нас некое внутреннее "я", и порою оно в ужасе отшатывается от кошмара существования. Радости и отвращение сплетаются воедино непостижимейшим образом. Тело человеческое прекрасно, но оно может быть уродливым и смешным - в чем легко убедиться в любом плавательном бассейне.