- Прошу прощения за беспокойство, господин посол. Это Хаб. Вы оказались ко мне ближе всех и потому передайте господину Олсьюлу, что он пытался говорить не по компу, а по обыкновенной брошке.

- Хорошо. - Кэйб обернулся к молодому человеку в белом костюме, державшему в руках какую-то драгоценность и с большим удивлением на нее взиравшему. - Это вы господин Олсьюл?

- Слушаю вас, - молодой человек отступил на шаг, чтобы получше рассмотреть хомомдана. Лицо отражало такую растерянность, что Кэйб понял: он действительно введен в заблуждение этой скульптуркой, или монументальной бижутерией. Здесь это часто случалось. Молодой человек, прищурившись, изучал свою крупную брошь. - А ведь я мог это испортить...

- Еще раз простите, господин посол, благодарю за помощь, - пропищало кольцо.

- Не стоит благодарности.

Сверкающий пустой поднос подплыл прямо к молодому человеку и, качнувшись, произнес:

- Хай! Это снова Хаб. То, что вы держите в руках, господин Олсьюл, это драгоценный камень в форме двадцатигранника, оправленный в платину и саммитиум. Изделие студии господина Ксоссина Наббарда, последователя школы Кварафид. Настоящий шедевр, сделанный с настоящим мастерством. Но, к сожалению, не компьютер.

- Черт побери! А где же тогда мой компьютер?

- Вы позволили ему остаться дома.

- Но почему вы мне не сказали об этом раньше?

- Вы просили меня не делать этого.

- Когда?

- Сто два...

- Ах, неважно! Но тогда смените инструкции. В следующий раз я отправлюсь из дома без компьютера и...

- Хорошо, так и сделаем.

Господин Олсьюл, наконец, оторвал взгляд от брошки:

- Может быть, мне надо было взять тот шнурок или что-нибудь другое из этих имплантированных штук?

- Может быть. Главное, не забывайте дома голову, это может привести к серьезным затруднениям. А теперь я рад сказать вам, что готов сопровождать вас весь остаток вечера, если вам будет угодно.