Все лето выстояло сухим и знойным. В мае прошли дожди. И знатоки природы наперебой заговорили о том, что ясной погоды ждать не придется, что и июнь, и июль, а может, и август будут сырыми. Но все получилось наоборот. В июне дождь покрапал лишь для порядка. В июле солнце безжалостно высушило все болотца и мочажины. А в августе пожухла даже осока. Земля растрескалась. Гимнастерки солдат побелели от частых стирок. Над танкодромом и прилегающими к нему дорогами постоянно собиралось густое облако пыли. Поднятая гусеницами и колесами машин пыль подолгу висела в воздухе, лезла в открытые люки, под чехлы оружия и приборов, под шлемофоны, мешала дышать, забивалась в рот, противно скрипела на зубах. И вдруг, когда казалось, что этой жаре и этой пыли не будет конца, на пересохшую землю обрушился дождь - шумный, обильный, тяжелый, обложной дождь. Он шел день, ночь, еще день, словно хотел затопить округу. А когда кончился, сразу стало свежо…

Не увидев в темноте знакомых габаритных огней танков роты, Кольцов запросил по радио командира первого взвода:

– "Буря-12"! Как там у вас?

– Полный порядок, товарищ капитан! - раздалось в ответ в переговорном устройстве.

– Движешься по прибору?

– Так точно!

– Ну и где же ты?

– Подхожу к переезду.

– А, так ты на высотке… У тебя туман есть?

– Никак нет…

– Тогда вот что, - принял решение Кольцов, - веди взводы в пункт сбора…

– Есть!

– Приведешь - доложи. И жди меня.

– Понял!

Кольцов начал вызывать командира батальона.

– "Гром"! "Гром"! Я - "Буря". Первый и второй взводы задачу выполнили. Колонну в пункт сбора ведет лейтенант Аверочкин.