Лужкин выглянул в окошко — прямо-таки свесил голову. Аккуратную прическу его сразу растрепал сильный ветер.

— Очень мило, — заявил он. — Теперь буду знать, куда за вами заехать завтра. А давайте я вас высажу здесь? Дорога как раз свободна.

— Высаживайте, — согласилась девушка.

Самолет спланировал вниз, коснулся шоссе, прижался к нему и резко затормозил — прямо перед калиткой.

— Здорово, — улыбнулась Катя. — На самолете меня еще домой не подвозили.

Павел выпрыгнул из кабины, отвязал велосипед, поставил его на голубовато-белый асфальт.

— Был очень рад познакомиться, Екатерина, — широко, но немного нервно улыбнулся Лужкин. В самолете вновь запищал зуммер тревоги — нужно было обрабатывать очередное поле или разгонять облако…

— Спасибо вам. — Девушка взяла Павла за руку, и в это время заметила на плече, рядом с незащищенной воротником шеей пилота большую осу. — Не двигайтесь!

В отличие от многих девушек Катя не боялась ни ос, ни пчел. Сильным щелчком она сбила насекомое. Оса ударилась о борт самолета и упала на асфальт. Павел тут же раздавил ее острым носком туфли.

Зуммер в кабине смолк. Павел насторожился, достал из кармана коммуникатор, взглянул на дисплей.

— Выходит, дело было все-таки в вашем присутствии, — пробормотал он. — Точнее, в ваших действиях.

— Вы нарушили указание «пассажиров не брать» и расплачивались за это? — уточнила Катя. — Я подозревала что-то подобное…

— Нет. Чем и кому могла помешать такая прекрасная пассажирка? — улыбнулся Лужкин. — Я не совсем верно выразился. Дело не в ваших действиях, а в этой осе. Она была факторизована. И, убив ее сейчас, мы предотвратили торнадо в Тихом океане. Или бурю в Индии. А может быть, даже глобальное похолодание в Скандинавии. Теперь уже не узнать — ведь что предотвращено; то не случится. История не знает сослагательного наклонения.