Минут через десять ошарашенный Бесс добрался-таки до Эда.

– Привез? – Паркинс явно не собирался тратить время на приветствия.

– Привез…

– Показывай!

– Видишь ли, он пока там…

– Где это там?

Бесс неопределенно махнул рукой в сторону таможенного пункта.

– Ты что, оставил комбайн таможенникам?

Бесс моментально окрысился:

– Оставил?.. Поди забери! Ты не мог узнать, что любая вещь при ввозе на этот огрызок яблока должна пройти карантин? Я до сих пор не верю, что и меня-то выпустили.

Он яростно процитировал:

«Субъект или объект, представляющий опасность для общественного строя, экономики, культуры или здоровья населения планеты Зор, подлежит уничтожению в помещении таможенного пункта. Субъекты и объекты неизвестного предназначения должны подвергаться карантину, причем, плата за содержание вышеуказанных субъектов и объектов в помещении карантинного пункта взимается с лиц, ответственных за их ввоз на планету Зор».

– Но ведь меня-то никто не осматривал! – воскликнул Эд.

– В том-то и дело! Стоило мне пойти не через таможню, а, скажем, через товарные ворота, и никто не проверял бы ни меня, ни мог багаж! Ты что, не мог об этом узнать заранее?!

– Кто же знал, что ты шляпа, – огрызнулся Паркинс, но было видно, что он смущен.

А Бесс продолжал бушевать:

– По-твоему, легко было разыскать эти дурацкие комбайны? Картофелеуборочный я нашел на свалке, за угольным пришлось лезть в заброшенную шахту в Пенсильвании, музыкальный выменял у какого-то ненормального за ту пластинку, где ты поешь голосом Карузо, а комбайн для уборки зеленого горошка…

– Святые астероиды! Да сколько их у тебя?! – испуганно закричал Паркинс.

– Одиннадцать! Думаешь, легко было добиться разрешения на вывоз с Земли всего этого хлама? Сначала потребовали, чтобы я предоставил справку из Психиатрического центра, потом свидетельство из Интерпола. Только когда я принес диплом полномочного представителя Ассоциации «Гуманных девственниц», власти капитулировали…