Ну а теперь - настройтесь на серьезный лад: социальная

фантастика - дело очень серьезное...

Ю. МАКАРЕНКО.

Меня обвиняют в убийстве. Да, я его совершил.

Утверждают, что оно было заранее обдуманным. Это правда.

Говорят, наконец, что я убил друзей. Действительно так. Они остались моими друзьями и после того, как я нажал на спусковой крючок...

Сознательно употребляю устаревшее выражение. Но на сенсор не нажимают, к нему прикасаются. Я же физически ощутил сопротивление спускового крючка, и мне понадобилось немалое усилие, чтобы его преодолеть.

До сих пор вижу глаза Маргарет:

- Ты с ума сошел, Глен?! Ты этого не сделаешь!

И несколькими секундами спустя (мой палец нащупывал спуск):

- Ты же любил меня, Глен! За что ты нас убиваешь?

Она знала, за что. И остальные тоже знали. Они встретили смерть молча.

Все мы работали в Демографическом департаменте, в Отделе колонизации планет. На Изумрудную высадились год назад. Разумеется, по земному счету: куда бы нас ни заносило, Земля была с нами - в наших биоритмах, смене сна и бодрствования, голодных спазмах желудка...

Мы не случайно назвали планету Кси 010011 Изумрудной - она была зелена и ухожена веграми, как Гайд-парк. Более спокойное место не представишь. Никому, уж мне во всяком случае, и в голову не могло прийти, что девятеро из нас покинут Изумрудную в цинковых гробах, а десятый - я в наручниках.

Несколько месяцев мы набирали статистику. Работа рутинная, способная увлечь разве что новичков. Для большинства же членов нашей группы это была четвертая или пятая планета, которую намеревались колонизировать, спасая человечество от демографической катастрофы, иными словами, от перенаселения: Земля уже не могла прокормить людей...

Трений между нами до поры не возникало, ведь нас объединили по принципу психологической совместимости и взаимной симпатии. Не зря я в первые же дни сделал Маргарет предложение, а она отказала мне с таким тактом, что мы до конца были добрыми друзьями.