Я не заглядывал внутрь кораблей-мастодонтов. Путешествуя в глубоких ущельях между их бортами, я постигал дух милитаризма, выраженный в металле. Чудовищные излишества, отошедшие в прошлое.
В долинах между "мастодонтами" андроиды размещали новые экспонаты, снимая их с бесконечных лент бесшумных транспортеров. Я подъехал ближе к стеллажам.
Моему взору предстали экспонаты из колониальных жилищ и кораблей квази-имперских времен. Коллекция не могла не восхищать. С увеличением числа людей множилось количество окружавших их предметов. Незрелый вид был более всего озабочен проблемой обладания. Люди, давно обратившиеся в прах, при жизни не думали почти ни о чем, кроме собственности в том или ином выражении. Но, подобно теперешним андроидам, они не осознавали ограниченность своего umwe"t.
Мое внимание привлек безликий на первый взгляд кубик с гладкими посеребренными гранями. Я взял его и повертел в руках. Обнаружив на одной из граней небольшое углубление, я надавил на него пальцем.
Грани куба постепенно обрели прозрачность, и я увидел между ними объемную голову женщины. Голова оказалась опрокинутой. Глаза женщины смотрели на меня.
- Ты не Крис Мейлер, - услыхал я. - Я разговариваю только со своим мужем. Выключи меня и переверни.
- Твой "муж" шестьдесят пять тысяч лет как мертв, - сказал я и положил кубик обратно на полку, взволнованный обращением из столь далекого прошлого. Не исчезнувшее за такой срок представление о "верхе" и "низе" не могло не произвести впечатление. Я навел справки об экспонате в музейном каталоге.