Сергей Петрович промычал неопределенное, вяло махнул рукой:

- Дальше.

Вера Семеновна угукнула.

- Вот славный курьезик: попалась мне одна верующая. В доску богомольная. Так она, когда меня увидела, даже целоваться полезла. Всю жизнь, говорит, ждала! Хочу, мол, помереть, но только после того, как живьем на небо попаду. Мне-то что, на небо, так на небо. Бац-бац, и оказалась фанатюшечка моя в открытом космосе, в районе станции "Мир", на гелиостационарной орбите. Без скафандра, разумеется.

Михин слушал вполуха. Какая-то еще неоформившаяся мысль упорно пыталась пробиться к нему из глубины сознания. Что-то из давно забытого, из тех времен, когда был Сергей Петрович обычным лаборантом медицинского института. Тем временем Смерть заливалась соловьем:

-...и пожелал стать Гордиевым узлом. Чтобы, значит, Александр Великий его мечом, собственноручно! Ладно. Мое мнение такое - раз просит человек, значит, так и будет. Клиент - он всегда прав. Слышал бы ты, как он орал, когда я из него веревку для узла вила! Очень, очень болезненная процедура оказалась. Так сам ведь попросил!

- А один чувачок возжелал быть заживо съеденным мифическим чудовищем циклопом. Что же, кому мифическое, а кому нет: пристроила я его к Одиссею в отряд, аккурат в пещере Полифема. Когда циклоп кушать собрался, - тут Вера Семеновна как-то странно хихикнула. - Во, самый писк! Одна дамочка решила помереть от непрерывной серии усиленных оргазмов... - Смерть нервно потерла руки, плотоядно оскалилась. - Хор-роший способ! Класс. А вот...

В этот момент Михин сообразил, что надо делать: мысль четко оформилась и решение пришло само собой.