Естественный ход событий был нарушен. Помет кецалькоатля не упал на землю, куда он должен был упасть, привлекая к себе внимание жуков навозников и других насекомых. Вместо этого, помет привлек к себе внимание своего «родителя», который своими воплями заполнил все страхи паразавролофусов и те поздно заметили преследователей. Заметь они раньше дриптозавров, то кинулись бы все вместе вверх по ручью и скорее всего один из них не утонул бы в вязком иле, а другой не убился бы о дно расщелины вместе с одним из дриптозавров.

Не прыгни утонувший паразавролофус в ручей, эуплоцефал не ранил бы трицератопса, а их крики не спугнули бы газелерогих, и тогда, возможно, расстояние между газелерогими и аргентинозаврами было бы больше. В этом случае, возможно, те двое, что попали под удар хвоста самки аргентинозавра, остались бы живы, а тираннозавр, возможно, убил бы другого газелерогого и скорее всего, тоже был бы сейчас живым. Но корпус межвременного корабля, оказавшийся между землей и падающим пометом птерозавра, оказался причиной всего произошедшего.

Практически все ученые быстро расселись по своим местам. Несколько палеонтологов и экологов остались на прозрачной палубе, поскольку для них сейчас работы не было. Математики быстро просчитывали коэффициент воздействия случившегося на будущее. Кто-то просчитывал варианты исправления ситуации.

Молодой палеонтолог с грустью смотрел на агонию паразавролофуса, который уже весь погрузился в воду, засасываемый илом. Вот над водой только передняя часть его головы. Он жалобно блеял. В глазах агония. Все… Животное полностью скрылось под водой, все больше погружаясь в ил.

— Теперь у него есть все шансы пережить миллионолетия и попасть в руки палеонтологам. — Вздохнула та миловидная стажерка, — Вернее у его останков есть все шансы. «Ну, хоть про спаривание она ничего не сказала», — подумал молодой палеонтолог.