Аргентинозавров совсем не интересовал поссорившийся со своей какашкой птерозавр. Они хотели пить. Но самка продолжала издавать тревожные уханья, предупреждая стадо, что они должны быть начеку. Остальные животные ее племени стали сходиться в более плотную формацию. Дриптозавры тоже не интересовались кецалькоатлем. Их целью был один раненый паразавролофус, который был ближе к ним.

Вес помета птерозавра не угрожал межвременному кораблю, но заставил произвести калибровку мощности реактора. Молодой палеонтолог понял, что факт «эффекта бабочки» случился, и теперь оставалось ждать, какая цепочка событий за этим последует.

Дриптозавры перестали красться, держась тени редких растений. Они рванулись в атаку. Паразавролофусы и без того напуганные криками кецалькоатля заметили атаку в самый последний момент и рванулись в стороны. Хищники настигли раненного травоядного и почти сбили его с ног. Но он сумел вырваться и теперь оказался между дриптозаврами и расщелиной. Инстинкт самосохранения заставил его двигаться от своих убийц и, следовательно, к трещине в земле. Хищники рванулись следом.

Другой паразавролофус прыгнул прямо в ручей, напугав эуплоцефала, чей крохотный мозг не позволял ему понимать, что травоядный динозавр не представляет для него угрозы. Эуплоцефал попятился, при этом, медленно разворачиваясь и, его раскачивающаяся как маятник метронома булава на хвосте, врезалась в заднюю лапу трицератопса. Тот заревел от боли и, стал пятиться от анкилозаврида, выставив перед ним свои острые рога, которые, однако, не представляли угрозы для бронированного эуплоцефала. Неизвестные динозавры с рогами как у газели, решили повременить с водопоем, видя, что там твориться что-то не ладное и свернули к ближайшим к ним папоротниковым зарослям. Затаившийся в этих зарослях зверь, словно этого и ждал.