V - И вот, наконец, подлетают. На планете гуманоидов все готово для приема: расчистили площадку для спускаемого аппарата... не площадку даже, громадный стадион - километровое поле, амфитеатр почти до облаков. Организовали и систему радиопривода с маяками в крайних точках планеты. И телепередачи, телепередачи, телепередачи-сорок тысяч одних передач: гуманоиды звездолету, "Первоконтакт" им, гуманоиды нам, мы им, "Первоконтакт" нам, мы ему... Для землян за эти годы стали дорогими лица троих нахалов.
...И не замечали, не желали заметить в атмосфере радостного ожидания растерянности на этих лицах. А она появилась, когда "первоконтактники" сообщили, что планета гуманоидов радиолокаторами не прощупывается. По маячным сигналам оттуда они на подлете запеленговали ее, "вели" параболическими антеннами по орбите вокруг Вишенки - однако собственный, посланный звездолетом радиоимпульс не отразился ни от чего. Это был первый зловещий факт.
Дальше-хуже. "Первоконтакт", гася скорость, приблизился настолько, что пора было различить в телескоп хотя бы темный диск планеты на фоне звезд (размер ее знали по обмену сведениями, в полтора раза больше Земли); а также пусть и тусклый, темно-вишневый, но серпик освещенной ее части. И тоже ничего - ни серпика, ни диска, заслоняющего обильные россыпи звезд.
В расчетной точке от звезды (ее едва тлеющий диск был заметен) скорость звездолета уменьшилась до 2-й космической, вектор был надлежащий - пора бы тяготению Вишенки взяться за дело и закружить корабль на планетарной орбите. И опять осечка: не обнаруживалось у Вишенки тяготения! То есть оно как бы было и как бы не было: траекторию "Первоконтакта" не искривляло-но ведь планету гуманоидов что-то же удерживало около этого, с позволения сказать, светила!
"Мало мы еще знаем о свойствах звезд",- подумал командир и решил приблизить звездолет, непосредственно к планете, стать на спутниковой орбите.