Или взять эти супермодные новинки астрофизики: квазары, пульсары переменные звезды (всегда с сильным радиоизлучением, заметьте!), которые меняют яркость и спектр с бешеной частотой - до 30 раз в секунду. Ну, представьте: громадный мир, много больше Солнца - и его трясет так, что размеры, плотность, температура, даже темп ядерных реакций меняются с такой частотой. Тридцать раз в секунду это бж-ж-ж-ж... движение крылышек мухи. Возможно ли, чтобы звезды делали такое "бж-ж-ж-ж"...?
- Ну, а как же, раз мы это наблюдаем! - пожал я плечами.
- Э, батенька, что наблюдаем? И кто наблюдает?.. Мы-то с вами об этом читаем статьи и заметки - хорошо, если научные, а то и вовсе в газетах. Готовые толкования. А наблюдают... точнее, регистрируют посредством сложной аппаратуры колебания яркостей каких-то очень далеких образований во Вселенной - немногие астрофизики. И видят они не трясучку миров, а в лучшем случае слабенькие игольчатые лучики, а то и вообще показания приборов, индикаторную цифирь. Так сказать, ночь, туман, струна звенит в тумане... Все же остальное-домыслы теоретиков, возникшие из установленных представлений и желания их спасти.
Но это пришло ко мне потом. А первой ниточкой, за которую я ухватился, был тот мой совет менять частоту нашей телетрансляции для гуманоидов Вишенки. Помните: они приняли нас на повышенной против своей! Объяснить это можно только так: наша повышенная частота для них не повышенная. Или, если желаете, наоборот: мы принимали их передачи на куда меньшей частоте, чем та, на которой они их посылали.... Откуда он, этот сдвиг частот, а? - Собеседник посмотрел на меня многозначительно и торжественно; чувствовалось, что он приблизился к кульминации рассказа.- А произошел он потому, что мир Вишенки сдвинут относительно нашего по фазе!
- По фазе чего?-не понял я.