- Вот только в этих выступах, в эти малые доли периода мы овеществляемся, существуем, взаимодействуем с другими синхронными телами. Можем и с антисинхронными, с антивеществом, кое строго в противофазе. Но в просветах между тем и другим, видите, сколько всего может вместиться? Просто черт побери, сколько там всего сдвинутого по фазе на чуть-чуть и поболе... вот вам и разгадка, почему мало вещества и много пустоты. Не мало его, просто оно распределено по всем фазам. Настолько не мало его, мой дорогой собеседник,незнакомец распрямился, откинул волосы и глядел на меня возвышенно,- что и на этом месте, где мы с вами беседуем, в те части периода, когда нас нет, всплескивается далеко не одно вещественное колебание, не один сдвинутый мир. Много! А среди них и тот, где томятся в стационаре мои друзья, летавшие к Вишенке, и тот, где мой дом, моя лаборатория, и, главное, тот чудесный мерцающий мир, в котором Она... и все выходит так, что когда Она есть, меня нет, а когда я есть, Ее нет,, тик-так, тик-так.., эх, канальство! Ничего, ничего, молчание.
Незнакомец понурился, запустил в шевелюру тонкие бледные пальцы, раскачивался горестно на скамейке,
VII - Теперь вы понимаете, откуда я,-продолжал он через минуту,-и почему несовпадения в обстоятельствах, названиях, истории. Блуждаю. Блуждаю, ибо от теории перешел к экспериментам, а метод, оказался слишком уж прост. Вы его освоите со временем, уверен. Это ведь в ложных, ошибочных теориях эксперименты - поиски в лабиринте заблуждений -- сложны и дорогостоящи... Возьмите, к примеру, эти сверхускорители элементарных частиц, посредством -которых все никак не удается выяснить первоосновы материи,- ведь это же современные пирамиды, памятники блужданий в потемках наших "фараонов от физики"! А когда теория верна, то для реализации ее, бывает, и вовсе не надо приборов, достаточно усилий точно направленной мысли.