...Так и не знаю, что отказало в резонаторе. Не знаю-потому что не могла моя страсть, энергия любви обратиться в занудное прилежание исследователя, лабораторной крысы, вынюхивающей неисправность. Нет, она могла обратиться только в гнев, в неистовство против нелепости случая, отнявшего у меня счастье. Что мне теперь были все научные результаты, доказательства моей правоты и превосходства ума! И я разбил свою установку. Сокрушал ее стульями, жег паяльной лампой, топтал ногами...
VII Вот теперь я понимал незнакомца и сочувствовал ему: человек сошел с ума не на почве физики, а нормально, как многие, от неразделенной любви.
Тронуться от физики нехорошо, неприлично - это наука, ее преподают. А от любви что ж, от нее - можно.
- На следующее утро,- заканчивал он глухим голосом,- мне было очень трудно объяснить шефу и сотрудникам причину исчезновения сейфа, куртки и прочих предметов. Еще труднее было объяснить разгром в лаборатории... Объяснить все можно было единственным образом: рассказать все как есть, то, что я изложил вам сейчас. Я рассказал - и вот с тех пор я на учете, А Она... и они, и те, другие... и сановные наставники их.. ничего, ничего, молчание.
Он замолк и понурился.
- Да, жизнь,-сказал я, чтобы что-нибудь сказать,- и чего в ней только не бывает. Да вы не расстраивайтесь, все образуется как-нибудь.
- Что, а?.. Так вы мне сочувствуете? - он поднял голову.
- Конечно. Всей душой.
- Значит, и верите? - в его глазах появился прежний блеск.- О, это было бы замечательно. Ведь верите, да, а?
- М-м... ну, почему бы и нет. Бывает.
- О, ну это превосходно! Я сразу почувствовал в вас человека, который сможет помочь. Нет-нет, ничего такого от вас не потребуется. Просто, понимаете ли, я заблудился, в сдвигах, в фазовом океане-так, сказать" без руля и без ветрил.