Мальчику на побегушках Джонни закачивают в мозг формулу лекарства от «черной чумы» (гениально: болезнь будущего, вызванная чрезмерным пользованием информационных технологий!), генерируют ключ (три случайно выбранные картинки видеоряда) и отправляют ключ в офис мегакорпорации обычным факсом. Задача Джонни — добраться до офиса и выгрузить все, что сидит в неуемной его голове. Вроде бы, тоже просто.

На деле — сложно. В городе, разъеденном изнутри страшной болезнью, у Джонни отыскивается полчище врагов, от конкурентов корпорации до вооруженных по последнему слову техники бомжей. И лишился бы Джонни своей головы, не появись симпатичная героиня. Не смея сдерживать гормоны, Джонни позволяет себя спасти — а также позволяет убедить себя спасти мир.

Противоречие? Герои киберпанка не спасают мир? Спасают. Иногда. По совместительству. Подружка Джонни серьезно больна информационным недугом, денег на покупку дорогостоящего лекарства нет или жалко тратить, потому экономный Мнемоник находит способ вернуть ключевые картинки и выгрузить из памяти формулу в общую информационную сеть.

Триумф. Все три закона киберпанка соблюдены. Более того, идя в ногу со временем, дабы не уступать твердолобому Газонокосильщику, фильм обзаводится замечательной виртуальной сценой проникновения Джонни Мнемоника в систему защиты корпорации. Вместе с Джонни по необозримым просторам виртуала путешествует разумный дельфин (Дэвид Брин, автор Звездного прилива, довольно потирает ладони). Видимо, демографически взрывоопасные китайцы выели всех собак, и водоплавающее млекопитающее заняло место лучшего друга человека. Однако, находка.

И работал он на мультнациональную корпорацию «Окосама Стар», и создавал игры, и сам в них играл, и явился к нему однажды оживший персонаж Соло и попросил отформатировать его жизненные кластеры. Неплохо?

В 1997 году Габриель Сальваторес снимает киберпанк по-итальянски, Нирвану (Nirvana), с Кристофером Ламбертом в главной роли.