«А теперь чай, — думала Хай Лин, направляясь по коридору залитого солнцем дома Куков в комнату Тарани. В руках она старалась удержать поднос с позвякивающими чашками и чайником, из носика которого валил душистый пар. — Чай — это сейчас как раз то, что нужно. Так бы сказала моя бабушка, если бы была с нами. Если кого-то надо утешить и привести в чувство, заваривай ромашку.

Но хватит ли этого средства, чтобы исцелить разбитое сердце? — со вздохом спросила себя воздушная чародейка. — Не знаю. Я ведь еще никогда не влюблялась. И знаете что? Не сказала бы, что сильно об этом жалею. После всего, чего я в последнее время навидалась, мне кажется, что от любви одни проблемы. Вот, например, Вилл обмирает по Мэтту Олсену с тех самых пор, как приехала в Хитерфилд. Сколько же времени ушло на то, чтобы он ее хотя бы заметил! А ведь она до сих пор не уверена, что действительно нравится ему. По ее собственным словам, эти сомнения — настоящая пытка. Что же до Корнелии, — продолжала размышлять Хай Лин, — то ее впору переименовать в Джульетту. У нее, как и у шекспировской героини, есть возлюбленный, родившийся под несчастливой звездой, — меридианский бунтовщик по имени Калеб. В принципе, в любви на расстоянии нет ничего необычного, но когда твой парень живет не в другом городе, а в другом мире, в подполье и ежедневно рискует жизнью ради восстановления в стране законной власти?! Это просто нереально. Они ведь даже не могут перезваниваться по телефону!

До сегодняшнего ужасного инцидента с часами, — думала Хай Лин, — у одной только Тарани были нормальные, прочные отношения со своим парнем. Тарани очень нравился Найджел, а она очень нравилась ему. Никаких шекспировских страстей и поломанных судеб. Тарани недавно призналась нам, что даже ее мама стала относиться к Найджелу гораздо теплее и приветливее».